Семейная ферма «В Дали» в поселке Дальнем работает с 2019 года. Сейчас поголовье составляет 54 коровы вместе с телятами. Каждые полгода ветеринары приезжают на ферму и проверяют животных на лейкоз, бруцеллез и другие заболевания.
— Было обычное плановое мероприятие. Ветеринары приехали, такие приветливые, взяли все анализы. Ничего не предвещало беды. Потом через какое-то время мне звонит ветеринар и говорит — новости не очень хорошие — у двух коров нашли вирус лейкоза, анализ показал, что они носители, — рассказывает Дарья Гончарова, хозяйка фермы.
Ветеринар сказал, что сейчас коровы не болеют, но могут заболеть через два года или пять лет, и только тогда заразить других животных. Из-за лейкоза могут образовываться опухоли, животные сильно устают, теряют вес, увеличиваются лимфоузлы, появляются проблемы с аппетитом и ЖКТ. Чиновники установили карантин на хозяйство и постановили: чтобы снять карантин, нужно отправить на убой двух коров. Фактически, еще здоровых.
Дарья решила перепроверить анализы и сделала новые — на всякий случай у трех коров. Все они пришли отрицательными: анализ проводили в лаборатории Россельхознадзора. Она недоумевает, как животные столько лет не были носителями вируса: их привозили из Германии и они проходили все проверки, носителей вируса лейкоза не дали бы ввезти в Россию.
— У меня были сомнения, ну вдруг мы что-то ранее упустили? Потому что я переживаю за своих животных. Мы начали предоставлять документы о том, что мы проверили еще раз коров, у них все хорошо. Мне ответили: ну у нас другие анализы на руках, законом перепроверка анализов не положена, — рассказывает Дарья.
Теперь хозяйство на карантине. Оно производит молоко, сыр, на ферму приезжают туристы. Как рассказывает Дарья, коровы на ферме чувствуют себя максимально свободно и естественно: у них есть свои «болотца» для купаний, открытые коровники, куда они могут свободно зайти или выйти, кому как хочется. Они очень ласковы к людям, сами подходят пообщаться.
Чтобы снять карантин выход только один — отправить на убой двух коров. Отдельно оставить доживать коров на карантине невозможно: карантинная зона — один километр.
— Я им писала, на имя губернатора писала, получили только отписку: мол, мы вам уже писали, что нужно на убой отправить две головы. Никто с нами сейчас не взаимодействует и не помогает. Теперь ждем ответа от Минсельхоза России, планирую попасть на прием к губернатору, надеюсь, что-то решится. Отправлять здоровых животных на убой я не собираюсь, — говорит Дарья. — Мы вообще даже быков не отправляем на убой, стараемся пристроить их в другие хозяйства, отделяем у нас. Пожилые коровы тоже все у нас живут — да проедают ресурсы и время. Иногда кажется, что мы работаем на них, а не они на нас. Но по другому не получается: мы о них заботимся.
Она говорит, что подобные проблемы и в других хозяйствах: людей «закрывают» на карантин и они годами не могут его снять. Но фактически люди продолжают работать, продают свою продукцию: сам вирус лейкоза не опасен для человека. По мнению фермера, карантин только упрощает работу ветеринарной службы: на «закрытые» фермы не нужно ежемесячно приезжать и проверять животных на другие болезни, мастит, выписывать справки, проводить осмотры.
— Получается работы в три раза меньше, — объясняет фермер.
После сенокоса — сейчас фермеры активно заготавливают корма для скота — Дарья планирует собрать подписи фермеров о том, что ветеринарная служба не очень-то помогает хозяйствам.
— От них никакой помощи вообще. У нас в самом начале пути была трагическая ситуация: корова обожралась комбикорма, целый мешок съела, его там раздуло. Мы звоним ветеринарам, приезжайте, что-нибудь сделайте. А нам просто: дайте корове анальгетик. Корова умерла. Единственная ветпомощь, которая может быть нам оказана, это, если мы сами что-то умеем, или есть знакомые ветеринары. а так только контрольно-надзорная функция, — объясняет Дарья.
