«Чтобы получить бумажку, изволь 150 километров проехать»
Петр Иванов — об опасениях, связанных с муниципальной реформой в Красноярском крае

Петр Иванов, социолог, основатель школы урбанистики «Города», автор телеграм-канала «Урбанизм как смысл жизни», несколько лет назад переехал из Москвы в Красноярск.
Суть муниципальной реформы заключается в том, что упраздняются сельсоветы. Районы сливаются между собой и превращаются в округа, а некоторые города лишаются самостоятельных муниципалитетов, становясь управляемыми администрацией городского округа.
Ключевое опасение здесь заключается в том, что край у нас большой — между населенными пунктами очень большие расстояния. И для того чтобы реализовывать какие-то бюрократические процедуры, придется эти расстояния преодолевать. Могут, например, слить воедино населенные пункты, которые находятся в 150 километрах друг от друга. И чтобы получить какую-нибудь бумажку, написать обращение или записаться на встречу с главой администрации, изволь 150 километров проехать. Это первый момент.
Второй момент — упраздняются советы депутатов. Из-за этого снижается управляемость территорий, потому что депутаты хотя бы знают, что на местах происходит. Они могут, во-первых, самостоятельно принимать решения касательно бюджетов, а во-вторых, они могут доносить на уровень выше, с помощью инструмента депутатского запроса, проблемы и чаяния, которые можно решить на краевом или на федеральном уровне, не дай бог. То есть депутат — это вообще очень полезная вещь. Но сейчас эти советы упраздняются — соответственно, коммуникация проблем территории становится гораздо более затрудненной.
К тому же у нас в Красноярском крае базируется довольно много корпораций. Это «Русал», СУЭК, «Норильский никель» — то есть крупные компании, которые взаимодействуют с городами своего присутствия и уже обладают налаженной коммуникацией с депутатами и администрациями городов. Если «Норильскому никелю» все равно — Норильск ни с чем не соединяют, то другим корпорациям может быть неудобно. Например, «Русалу» в Ачинске, потому что у них есть выстроенные отношения с местной администрацией. А сейчас появляется новая администрация, которая еще администрирует другую территорию большего размера, и уже по-другому нужно строить свою корпоративно-социальную политику. Это такое себе.
Во многих территориях возникали протесты, жители записывали видео на федеральный уровень, писали письма, создавали петиции, но все решается все равно краевыми депутатами. Но в силу того, что краевые депутаты расположены далеко, их не волнует то, что происходит в 700 километрах. Это к вопросу коммуникации позиции жителей при больших расстояниях. В самом Красноярске все было спокойно относительно этой реформы, потому что Красноярск её не затрагивает. Да, к нему присоединяется территория размером с два Красноярска. Деревни какие-то, сельские поселения… Это никакой драмы на уровне Красноярска не создает. Только эмпатичные красноярцы могут сопереживать жителям края, у которых возникают проблемы. Но сколько у нас эмпатичных красноярцев, которые еще и разбираются в муниципальной политике?
Власти внятной аргументации необходимости реформы не предлагают. Есть аргумент, связанный с тем, что это происходит по всей стране, то есть это просто надо делать. И второй аргумент — что это повышает эффективность управления, потому что вроде как людей, вовлеченных в управление, станет меньше. Но реальных итогов ни на примере Красноярского края, ни на примере других регионов пока нет, так что я здесь исхожу исключительно из умозрительного размышления на тему того, как это нарушает принцип субсидиарности. Сильно завышает уровень принятия решений, особенно для сельских поселений. Потому что раньше какие-то вещи решались на уровне сельского поселения, а теперь они должны решаться на уровне городского округа, который не очень понимает, что происходит в сельском поселении и почему для них что-то является проблемой, которую нужно решать, на которую нужно аккумулировать ресурсы.
С точки зрения муниципального процесса это неправильно. Давайте мы еще всеми деревнями будем лично из Москвы управлять. Тогда у нас, наверное, вообще все встанет.

