Город без журналистов
В Рязани приостановлена работа двух последних независимых СМИ
Интернет-газета «Вид сбоку» проработала 12, «Новая газета – Рязань» — 24 года. В октябре издание должно было отметить юбилей.
Главреды изданий Константин Смирнов и Алексей Фролов арестованы и находятся в СИЗО. Вместе с экс-редактором новостного сайта RZN.info Натальей Смольяниновой они проходят по уголовному делу о вымогательстве.
«Вид сбоку» приостановил работу как полноценное СМИ, в день публикуется по одной новости. Рязанская «Новая газета» также сообщила о дальнейшей работе в формате минимального количества заметок. Выпуск бумажного варианта газеты, который выходил до сих пор, прекращен.
Особо крупные неприятности
«Главный редактор „Вид сбоку“ Константин Смирнов задержан по делу о вымогательстве. Комментарий Константина Смирнова и его защитника: „Вымогательство не признаем, правовую позицию формулируем“», — появилось сообщение в ночь на 31 января на сайте.
Первый шок еще не прошел, как в тот же день, 31 января, появились сообщения о задержании Алексея Фролова и Натальи Смольяниновой. Сначала шла речь о якобы вымогательстве 300 тыс. рублей на троих у директора рязанского Фонда капремонта Алексея Роготовского. Рязанцы усомнились: уж больно нелепо выглядела «вымогаемая» сумма — по 100 тыс. на человека. «Это на конфеты, что ли?», — разошелся вопрос по интернет-пабликам. Следом прошла информация о вымогательстве уже 1 млн 200 тыс. рублей — эту сумму Роготовский вроде бы должен был выплатить в течение года.
Журналисты якобы вымогали деньги за прекращение публикаций, порочащих фонд. Известие стало новой головоломкой, ведь про бардак в этом самом фонде мало кто не писал, его работу критиковал и губернатор Павел Малков. Да и на сайте «Вид сбоку» «порочащими публикациями» были сведения, взятые из открытых источников. Например, «Рязанский губернатор: документы Фонда капремонта за предыдущие годы надо читать с правоохранительными структурами» или же «Прокурор Рязанской области сообщил о вскрытых нарушениях сроков капремонта», «По официальным данным, годовая программа капремонта в Рязанской области на конец сентября выполнена на 19 процентов». Сугубо официальная информация, никаких расследований о «золотых унитазах» или «домике для уточек».
Но были публикации на другие темы.
Весь январь на сайте «Вид сбоку» выходили заметки о ликвидации сельских поселений в Рязанском районе и способах противостояния. Редактор сайта, депутат Совета депутатов Дубровического сельского поселения Смирнов призывал голосовать против расформирования. Его призывы не остались пустыми словами в сети — люди действительно вспомнили о своих правах и стали голосовать против ликвидации последних «островков» самоуправления.
Помимо этого, Смирнов обжаловал в прокуратуру процедуру объединения сельских поселений Рязанского района в округ, указав на многочисленные нарушения — например, назначение публичных обсуждений в рабочее время. В последней заметке он предложил жителям Рязанского района сделать то же самое — подать жалобы на нарушения. Задержали его этой же ночью — в Москве, на выходе из Малого театра, и повезли в Рязань. Для чего было устраивать «маски-шоу»?
На следующий же день после его ареста случилось экстренное собрание Совета депутатов Дубровического сельского поселения, на котором народные избранники проголосовали за ликвидацию себя, то бишь сельского поселения. Следом самоликвидировались и остальные сельские поселения, жители которых были категорически против объединения в муниципальный округ. Дело сделано, «предводитель бунта» помешать не смог.
Смирнов обвиняется в преступлении, совершенном по пунктам «а», «г» части 2 статьи 163 УК (вымогательство группой лиц по предварительному сговору в особо крупном размере).
В середине февраля «Вид сбоку» опубликовал письмо Смирнова, в котором он говорит о своей невиновности:
«Главное — никаким вымогательством я никогда ни в каком виде не занимался. Ни прямо, ни косвенно никаких денег не требовал, не просил, не угрожал, гонцов не засылал».
Рязанская «Новая» бралась за темы, которые поначалу казались либо невероятными, либо «высосанными из пальца», но потом становились сюжетами для федеральных повесток. Одна из последних таких тем — исчезновение на охоте жителя села Морозовы-Борки Сергея Пинтелина, которое оказалось убийством, а убийцей и сообщниками, как выяснилось, были весьма высокопоставленные лица. Последний текст издания назывался «Отравители и покровители». Он о том, что зараженную креозотом землю не отправляют в отведенные для утилизации полигоны, а равномерно раскидывают по всему региону.
«Новая» также писала о Фонде капремонта, большинство публикаций были написаны на основе жалоб рязанцев. Для Фролова обратная связь с читателем была обычным, обязательным делом. На мелкие «взбрыкивания» журналистов из-за нежелания писать заметку про жалобу очередной бабушки редактор неизменно возмущался: «Ты что, Оль (Вов, Кать)?! Это же проблема нашего читателя, кто еще за эту бабулю заступится?». Либо публикации, опять же, были со ссылками на открытые источники — губернатора, жалобы в на странице губернатора во ВКонтакте, публикации в соцсетях.
Фролов обвиняется в преступлении, совершенном по пунктам «а», «г» части 2 статьи 163 УК РФ (вымогательство группой лиц по предварительному сговору в особо крупном размере).
«Должен пояснить, что я практически ничего не знаю по делу Алексея Фролова. У него и у меня — два разных дела, — написал из СИЗО Смирнов. — Выражаю поддержку Алексею, который уже вошел в историю нашего города как ключевой человек в становлении независимой и влиятельной журналистики <…>. Равно как и Наталье Смольяниновой, к которой вряд ли были политические вопросы, но которую, судя по всему, цинично использовали в этом замесе».
Эти сведения света на происходящее не пролили.
«С первых минут я раскаиваюсь в своем поступке. Хочу попросить прощения у читателей», — произнес Фролов на суде по мере пресечения.
На том же суде он сообщил, что опасается содержания в СИЗО, поскольку боится мести «криминальных элементов» за публикации возглавляемой им газеты.
Что же произошло на самом деле? Рязанцы делятся разными версиями событий, и самая распространенная из них такова: некто предложил деньги за ряд публикаций «положительных» статей, позже обставив как вымогательство.
— Такая версия имеет право на существование, — подтвердил редактор независимого медиа с большим опытом работы, пожелавший остаться анонимным. — Такое вполне возможно в маленьких региональных редакциях, где редактор занимается и бухгалтерией, и рекламными статьями — то есть держит в руках «живые» деньги. Да и не секрет, что таким редакциям нужно как-то выживать, поэтому оплата за какие-то статьи рекламного характера могут не проводиться официально. Так что взял в руки деньги, а рядом оказался какой-то человек, — все, можно трактовать как угодно, в том числе как вымогательство. Возможно, факт вымогательства и имел место, а возможно, ничего противозаконного и не замышлялось вовсе, максимум — уход от налогов. И людей просто подставили.
В «Яблоке» арест Смирнова назвали «местью за его активную депутатскую и политическую работу, в частности — за кампанию против упразднению местного самоуправления в регионе».
В близких к обоим редакторам кругах считают, что оба поплатились за свои смелые публикации, после прочтения которых возникал лишь один вопрос: «А что, так до сих можно писать?».
А ведь не так давно «так писать» было можно и даже нужно — иначе станешь «нулем» среди СМИ-конкурентов.
Антикоммунистическая «Вечёрка»
Начало 1990-х. Среди «Приокских правд» и «Сельских нив» появляется газета «Вечерняя Рязань» — «антикоммунистическое» издание, которое выходит 70-тысячным (в 1996 году он достиг 96 тыс. экземпляров) тиражом и собирает очереди у газетных киосков. Главный редактор Вадим Михайлов называет себя главВРЕДОМ и говорит, что «концепция „Вечерней Рязани“ — это отсутствие любой концепции». Поэтому в редакции работают абсолютно разные по образованию, взглядам и опыту люди, которые отвечают за самые внезапные по тематике рубрики, пишут на все тем
Например, о войнах советского периода.
«Русский полководец Суворов учил „воевать не числом, а уменьем“. Мы до сих пор восторгаемся столь нехитрой мудростью, но поступаем... с точностью до наоборот. Весь советский период нашей истории мы воюем исключительно „числом“. Во время советской агрессии 1940 года на каждого погибшего финна пришлось по 11 красноармейцев. В Великую Отечественную на Восточном фронте немец прихватил с собой в могилу по 6 наших солдат и офицеров. По Афганистану я статистики не знаю, ее рассекретят, по всей видимости, лет через пятьдесят — когда будет новый приступ „перестройки“ и „гласности“», — фрагмент текста 30-тилетней давности, от января 1995 года.
Или о рязанской медицине.
В тексте «Охнула кормилица, тут и породила» — рассказ о 18-летней рязанке Наталье, которую гинеколог женской консультации отправил домой вместо роддома — еще на пару недель. Она зашла в магазин, тут и начались роды.
Ситуацию прокомментировали и фельдшер скорой помощи, и гинеколог женской консультации — напрямую, без запросов в пресс-службы и дежурных ответов в три строки.
Или о пенсионерах и пенсиях. В тексте «В Рязани все спокойно, спокойно, спокойно» — о пикете пенсионеров против отмены бесплатного проезда в общественном транспорте и монетизации других льгот. О том, что перед госпитализацией в больницу №5 нужно поднакопить денег, иначе не вылечат и даже не накормят, — в рубрике «Здравозахоронение».
Рязанцы от 50 и старше вспоминают о «Вечерней Рязани» до сих пор кто с восхищением, кто с негативом («Великое прошлое топтали!»), но помнят ее все.
«Михайлов своей квартиры в Рязани еще не имел и жить продолжал прямо в собственном кабинете, раздвигая на ночь диван (плюс на подстилке в углу спал щенок кавказской овчарки). Постоянное присутствие хотя бы одного человека в редакции привело к ее плавному переходу на круглосуточный режим работы. В кабинете начальника службы информации, например, само собой организовалось вечернее кафе-бар.
С 1995 года прямо в редакции работал ларек-магазинчик хозсредств борьбы с тараканами, муравьями, мухами и т.п. [дополнительный заработок издания] За мелком „Машенька“ хоть разок зашли тысячи рязанцев. Электронная „кремлевская таблетка“ (непонятно почему так любимая тогда разбогатевшей частью народа) тоже в ларьке появлялась.
Еще в одном помещении с редакцией долго работало общество „Мемориал“»,
— писал в тексте-воспоминании работавший в первом составе «Вечерки» журналист Владимир Фролов.
В 1998 году полноправным владельцем издания стал учредитель издания, первый мэр Рязани Валерий Рюмин, вскоре Михайлова уволили. В 2015 году Рюмина приговорили к 7,6 годам заключения по обвинению в «вымогательство группой лиц по предварительному сговору, в целях получения имущества в особо крупном размере» (пункт «б» часть 3 статьи 163 УК РФ). Он якобы вымогал 3 млн рублей у председателя Облдумы, руководителя рязанского отделения «Единой России» Аркадия Фомина за неразглашение позорящих его сведений. До этого в газете выходили публикации, в которых Рюмин обвинял, например, губернатора в мошенничестве, а главу рязанского Следкома — в покрывательстве преступления.
Последний бумажный вариант газеты вышел в июне 2019 года.
Вадим Михайлов ушел из жизни 4 августа прошлого года из-за онкологического заболевания.
Владимир Фролов погиб под колесами поезда 27 января. На своей странице во ВКонтакте он оставил более чем странный пост о «нежелании подводить хороших людей, лучше отойти в сторону» (сам пост не так давно кем-то удален).
«Измельчала журналистика»
Вслед за «Вечёркой» в Рязани появились издания «Мещерская сторона» (ИД «Провинция») и рязанский выпуск «Новой газеты», «Панорама города», «ТелеСЕМЬ», «Про город», в каждом номере которых непременно публиковались «острые» материалы. Не отставали от них в этом плане сайты «7info» и «RZN.info». Журналисты помнят те времена, когда чиновники звонили в редакцию и отчитывались: «Вы написали то-то и то-то, мы все исправили, упомяните об этом».
В рязанскую «Новую» пришли журналисты из «Вечёрки»: Дмитрий Проскурин, Роман Сивцов, Павел Гресь, Алексей Фролов. Газету расхватывали так же, как и «Вечернюю Рязань», и еще лет 10 назад в киоски приходилось подвозить дополнительные номера. Когда в вышеперечисленных изданиях перестали появляться тексты на проблемные темы, в «Новой» они выходили вплоть до ареста Фролова. Кроме него из первого состава журналистов в живых не осталось никого.
О востребованности рязанских печатных изданий прошлых лет знает все Григорий Кольцов — он распространял газеты в электричках. С 1991 по 2008 год он затаривал газетами огромные сумки и «шел в народ».
— Сначала были газеты «Рязанский вестник» и «Голос» — первую издавал рязанский «Мемориал», вторую региональные профсоюзы. Следом появилась «Вечерняя Рязань». Брали их не просто хорошо, а расхватывали. Тогда в электричках было столпотворение — все ездили на дачи возделывать грядки, чтобы прокормиться. Я заходил в битком набитую электричку, поднимал тяжелые сумки над головой и еле протискивался между пассажирами. Двух сумок хватало лишь на два вагона, а было в них не меньше 500 экземпляров. Такой интерес к новой прессе тех лет объясняется просто. Люди устали от партийных газет с их бесконечными новостями о съездах и «догоним и перегоним», а новые издания писали человеческим языком о человеческих же проблемах — такое в стране произошло впервые.
По словам Кольцова, у такой популярности печатных изданий были и другие причины: телевидение еще не «перешло на новые рельсы», интернета не было, и новые издания были единственным источником социальных, политических и других новостей. Пользовалась популярностью и «желтая пресса» — «СПИД-инфо», например. Газету распространяли его коллеги — например, Александра Баязитова (вела канал «Адские бабки», арестована в 2022 году и приговорили к 5 годам лишения свободы по пункту «б» части 3 статьи 163 УК РФ — вымогательство в особо крупном размере) брала издание на реализацию. Баязитова — рязанка. Работала распространителем, потом начала писать сама.
В 2000-е Кольцов занимался наполнением небольшой вкладки в «Новую» под названием «Пешеход». Где «смыло» тротуар, где на пешеходной дорожке появилась стихийная парковка, где неудобно работает светофор — Кольцов знал все проблемные места. Говорит, что некоторые «косяки» не исправлены и 15 лет спустя — например, при подходе к ТД «Барс» со стороны ТД «Премьер» не предусмотрен тротуар, и людям приходится идти по территории большой автопарковки. Не будучи профессиональным журналистом, он писал как умел, а Алексей Фролов потом либо правил тексты, либо брал темы и разрабатывал их, потому что считал их важными. Одним из последних текстов, который Кольцов написал в рязанскую «Новую», стала публикация о сносе исторического здания синагоги. Больше об этом событии почти никто не упомянул и уж точно не возмутился.
— Сейчас все держится на чистом энтузиазме, остались одиночки в телеграм-каналах. Измельчала журналистика. Я в работе над темами, над своими непрофессиональными текстами ориентировался всегда на «Новую», но теперь ее нет в рязанском информационном поле, — заключил он.
София Иванова в Рязани и других регионах известна как бывший координатор движения «Голос», но пристально наблюдать за выборами она начала только с 2010 года. Ранее, среди прочего, она была руководителем Клуба начинающих журналистов (КНЖ) «Август». Он просуществовал 10 лет до 2001 года. Многие «выпускники» небольшого рязанского клуба стали известны всей стране: это Александр Гришаев (Сан Саныч из телепроекта «Школа ремонта»), Константин Гольденцвайг (уволен с телеканала НТВ за высказывание о Путине), Юрий Алексеев (вел программы на ОТР) и многие другие. Она утверждает: в «нулевые» даже региональная журналистика была «сильной».
— В нулевые было очень много активных ребят, которые инициировали и участвовали в круглых столах, дискуссиях о проблемах Рязани, проводили акции, наблюдали за выборами. Часть из них пошла в журналистику. Примерно с 2011 – 2014 годов в медиасреде региона началось заметное «расслоение». Ковалев [губернатор Олег Ковалев, руководил регионом в 2008 – 2014 годы] кого «прикормил», кого запугал… В Рязани сформировалась уже совсем другая «журналистика». Я эту категорию называю БПЖ: бывший приличный журналист… Но не все переметнулись на другую сторону. Например, Сережа Ежов, который начинал в Рязани, сейчас пишет серьезные расследования. У него были сайты «Наша Рязань» и «В ракурсе» — вдумчивые, правдивые. Потом интернет-ресурсы перешли в другие руки, и там уже не было журналистики, там всех активных рязанцев за зарплатку от власти дежурно поливали грязью. К 2018 году журналисты окончательно разделились на «ваших» и «наших», да и «наших» почти не осталось. До последнего времени проблемы, оппозиционные мнения, акции освещали рязанская «Новая», «Вид сбоку». И «7x7», но это издание не рязанское.
По словам Ивановой, рязанская журналистика постепенно утрачивала свободу с приходом в регион Ковалева — первого «присланного сверху» губернатора. Когда она стала региональным координатором «Голоса», информацию о нарушениях расхватывали все СМИ, «вставали за ней в очередь». Совсем скоро журналисты перестали интересоваться «каруселями» и вбросами на выборах любого уровня, а если и публиковали информацию, не упоминали «Голос». На упоминание движения, как и нескольких фамилий активистов, уже тогда был дан негласный запрет.
— Меня мучает вопрос, как все это воспринимают «нормальные» журналисты, которые оказались на другой стороне? Они же все понимают, но как-то мирятся с этим, как-то работают? Как? И зачем нужно СМИ, если в нем не рассматриваются политические и другие серьезные вопросы? — удивляется Иванова.
Собеседница считает, что информационное поле в Рязани уже перемещается в Телеграм, либо признаки правдивой информации будут появляться в сообществах вроде «Типичного Рыбного», «Подслушано в Михайлове» (рязанские райцентры) и так далее.
Рязанский правозащитник Александр Бехтольд с 1990-х годов сотрудничал с изданиями, которые интересовались темами прав человека, правозащиты, политических событий. С некоторыми сотрудничал — вел колонку ответов на вопросы о правах человека в общем и правах потребителя. С некоторых пор сотрудничать стало просто не с кем.
— Примерно с 2017 года на наши пикеты, которые мы проводили с единомышленниками, приходили освещать журналисты «Вида сбоку», рязанской «Новой газеты» и «7×7». Остальные интереса не проявляли. Это не то что « ах, какие нехорошие, именно про нас не писали» — нет. Это значит, что другие перестали интересоваться, а скорее всего, их заставили перестать интересоваться серьезными темами и политикой.
Состояние рязанской журналистики прокомментировал лаконично — словами песни Михаила Ножкина:
А на кладбище все спокойненько,
Ни врагов, ни друзей не видать
Все культурненько, все пристойненько,
Исключительная благодать.
Александра Федоровича не стало 14 февраля, не выдержало сердце.
«Обезглавить независимые СМИ»
«Обезглавить независимые СМИ — заветная мечта коррупционеров», «37-й не за горами, пока репетируют», «Враги повержены. Зла больше не будет. Все сироты получат квартиры. А все старики — лекарства. Даже воздух в Рязани стал чище и не воняет при южном ветре», — из постов и комментариев на тему ареста Константина Смирнова и Алексея Фролова.
Примеров подобных уголовных дел, заведенных на редакторов и журналистов, немало.
В начале февраля задержали администратора оренбургского телеграм-канала «Утюг», военкора, жителя Подмосковья Станислава Сенькина. Его обвиняют в вымогательстве в особо крупном размере. На суде он пытался доказать, что все публикации были бесплатными, что он не понимает сути предъявленных ему обвинений. Однако его оставили в СИЗО. По утверждению Сенькина, вместе с коллегами он публиковал тексты, затрагивающие деятельность следователей из Оренбургской области.
В ноябре 2023 года журналистов-расследователей Яна Кателевского и Александра Дорогова приговорили к 9,5 и 10,5 годам за вымогательство у инспектора ДПС. Якобы взамен на взятку они обещали не публиковать сведения, порочащие полицейского. В ходе судебного разбирательства развалилась почти вся доказательная база, но обвинительный приговор все равно прозвучал. Кателевский и Дорогов выпускали свои материалы с критикой власти и журналистскими расследованиями о коррупции, криминале и нарушениях со стороны правоохранителей в Подмосковье.
В 2019 году заочно арестован журналист «Росбалта» Александр Шварев. По версии следствия, он оклеветал российского миллиардера Алишера Усманова и вымогал 50 тыс. долларов у казахского миллиардера Кенеса Ракишева. По словам Шварева, проводившие у него обыск силовики прямо сказали, что «есть четкая отмашка от Усманова тебя закрыть, закатать в асфальт». Шварев получил политическое убежище в Латвии.
Список далеко не полный. Среди журналистов и редакторов, обвиненных в вымогательстве, фигурируют Олег Лурье, Евгений Фельдман, Олег Красавин, Игорь Рудников, Владимир Шевченко, Тамерлан Бигаев. Некоторые дела развалились, но повезло не всем. Статья предполагает наказание в виде лишения свободы до 15 лет.
«Очень интересная работа». Но есть нюансы
Независимые журналисты, юристы и правозащитники давно обратили внимание на «удобную» статью для «неудобных» сотрудников СМИ.
Например, партнер юридической фирмы Capital Legal Services Ирина Оникиенко еще пять лет назад говорила об этом:
«Увеличение количества дел против журналистов можно расценивать как оказание давления на прессу. Однако сама по себе публикация достоверных материалов, пусть и негативного содержания, является правом, гарантированным СМИ законом, и потому не может быть уголовно наказуемым. Преступным деянием является именно предъявление требования о вознаграждении, и каждый такой случай должен рассматриваться в отдельности».
По ее словам, акт вымогательства должен быть подтвержден всесторонне — показаниями свидетелей, результатами экспертиз, сведениями, полученными в результате оперативно-розыскных мероприятий и так далее. Должен быть подтвержден не только сам факт шантажа, а также и корыстную цель, с которой действовал недобросовестный журналист. Последнее особенно важно, поскольку совершение всех действий, формально соответствующих признакам вымогательства, но направленных, например, на возникновение договорных отношений между потерпевшим и обвиняемым, должно быть квалифицировано как принуждение к совершению сделки (статья 179 УК РФ).
На ту же тему высказался журналист, руководитель проекта «Мониторинговый центр» в Совете по правам человека при Президенте РФ Александр Алымов:
«Несомненно, подобные обвинения [в вымогательстве] очень серьезны, и поэтому важно, чтобы при их возникновении правоохранительные органы очень внимательно изучали все нюансы. Нельзя исключать, что такие обвинения могут являться способом давления или банальной мести журналистам или СМИ, которые отказались вести зависимую редакционную политику».
Алымов утверждал, что подобными делами должны заниматься не местные силовые органы, поскольку они могут быть заинтересованы в исходе дела.
С момента арестов рязанских журналистов информации из региональных официальных источников об этих делах не поступало. Губернатор Павел Малков насчет громкого «журналистского» дела также не высказался. За пару недель до арестов, в День российской печати он произнес речь:
«У вас очень интересная и необычная работа. Надо всегда держать руку на пульсе, уметь красиво подать информацию, найти ответы на самые разные вопросы. Но главное — надо искренне хотеть помогать людям, и это можно делать только тогда, когда искренне любишь свою профессию. Людям нужны достоверные, проверенные, объективные сведения. Точность, честность, ответственность — это самые главные принципы. Спасибо за честную и ответственную работу. За то, что рассказываете об успехах и о проблемах. Все это помогает нам делать Рязанскую область лучше».
Слова были сказаны на вручении наград участникам творческого регионального конкурса «Хрустальный журавль». Среди приглашенных не было представителей только двух изданий — интернет-издания «Вид сбоку» и рязанской «Новой газеты».
На заглавном фото: центральная «Новая газета» с рязанской вкладкой, 2005 год
